«Нет преклонения перед Западом. Бейсбол – та же лапта». Глава Федерации – о политике МОК

Иногда они возвращаются. Это можно сказать и о ряде спортивных дисциплин, которые то включаются в программу Олимпийских игр, то исключаются оттуда. Пример бейсбола здесь крайне показателен. В Париже-2024 не нашлось места для звуков биты, которыми радовал Токио-2020, и вместо этого там лицезрели брейк-данс и скейтбординг. Но печаль длилась недолго: в Лос-Анджелесе-2028 и, вероятно, в Брисбене-2032, поклонники хоум-ранов и кёрвболов отведут душу. О перспективах бейсбола в олимпийском движении, его уровне в России и вездесущих русских корнях мы поговорили в эксклюзивном интервью с президентом Федерации бейсбола России Дмитрием Киселёвым.

– Как вы оцениваете возвращение бейсбола в программу Олимпийских игр?
– Несмотря на наличие таких сильных мировых профессиональных лиг по бейсболу в США, Японии, Корее, для любого вида спорта важно включение в программу Олимпиады. Это даст определённый толчок. Мы уже наблюдали такой эффект, вызванный Играми в Токио в 2021 году. Тогда уровень отборочных соревнований к турниру четырёхлетия был очень высоким.

– С чем связаны такие качели по включению/исключению бейсбола из Игр?
– Сегодняшняя ситуация продиктована Международным олимпийским комитетом. Они давно поменяли взгляд на то, какие виды спорта следует включать в программу Игр. Такого понятия, как классические дисциплины, по факту нет. Например, ситуация с боксом. Казалось бы, классика-классика, один из самых популярных видов в мире. А стоит вопрос об его исключении. С бейсболом то же самое. Сначала он соответствует критериям, затем не соответствует, одна страна-хозяйка готова его продвигать, другая – нет. 

– На сей раз он может закрепиться на более длительный срок, с учётом того, что Игры-2032 будут в Австралии?
– Думаю, Австралия выдвинет бейсбол в качестве одной из желанных дисциплин. Младшая сестра этого вида спорта – софтбол – там очень развит. У них сильная профессиональная лига. Можно рассчитывать на то, что бейсбол задержится в программе Олимпиады минимум на два цикла.

– В 2028 году зрители увидят соревнования по бейсболу, софтболу и крикету. Не будет ли перенасыщения у публики от изобилия родственных дисциплин?
– Это один из самых популярных видов спорта – и на Востоке, и на Западе. Перенасыщения точно не произойдёт, тем более в США, где это спорт номер один. В Японии сильнейшая команда в мире, олимпийские чемпионы. Самый высокооплачиваемый игрок Главной лиги бейсбола (МЛБ) – японец Отани. Это результаты процесса глобализации.

– Насколько конкурентным получится турнир по бейсболу в Лос-Анджелесе?
– Очень. В Токио участвовали шесть команд. Япония – хозяйка, отборочный турнир прошли пять сборных. Американцы не с первого раза получили путёвку, Куба вообще не попала. Высочайший уровень. Если сравнивать с футболом, то представьте, что на чемпионат мира допустят восемь команд. Будет бешеная конкуренция! В Латинской Америке, думаете, повсеместно популярен футбол? Нет, в Мексике больше ценят бейсбол. Перейдёт какой-то мигрант трамповскую стену и сможет подписать многомиллионный контракт. Кубинцу нужно будет для этого переплыть море. В Доминикане, Пуэрто-Рико, Венесуэле бейсбол – спорт номер один. На Востоке – Япония, Южная Корея, Тайвань… Китай на фоне того, что бейсбол вернулся в олимпийскую программу, также стал активно его развивать. Как они могут…

– Рассчитывают и здесь на золото…
– Китай, США, Россия считаются спортивными державами. Философия здесь проста. Ты не выигрываешь медали в каких-то «своих» дисциплинах, а должен как можно больше выиграть наград в разных видах спорта. Тогда по праву можешь называться мировой спортивной державой.

– Верна ли стратегия МОК, когда они обращают внимание на такие неординарные виды спорта, как скейтбординг, сквош, лакросс, бейсбол, при этом скептически оценивают перспективы классических дисциплин вроде борьбы и бокса?
– Мне это, конечно, не нравится. Я – представитель бейсбола, могу отвечать только за свой вид спорта. Сегодня мы в олимпийской программе. Государство, частные компании, меценаты в России становятся заинтересованными в развитии и инвестициях в данную дисциплину. Нужно понимать, что мы – не Япония и США, где существуют профессиональные лиги. Сами себя не окупаем. Родители начинают отправлять в секции детей. Условный ребёнок будет мечтать не об МЛБ, а об олимпийском золоте. Как вдруг бейсбол исключают из Игр. Это же не на четыре года, а на восемь лет. Поколение, которое готовилось к Парижу после 2020 года, пролетело. Такие перепады чувствительны. Наверху об этом и не подозревают, но на земле, среди детей и родителей, трясёт очень сильно. МОК очень любит играть судьбами людей.

– Каково состояние бейсбола в России на сегодняшний день?
– Момент с выключением/включением бейсбола из Олимпиады очень сильно на нём сказался. Мало кто знает, мы в 2001 году заняли второе место на чемпионате Европы. Два года до этого становились четвёртыми. Нас рассматривали реальными конкурентами. Потом начались пертурбации с Играми. Где-то сами недоработали. Получилось так, что попали в яму, вылетели из бейсбольной элиты. Нам пришлось вечно проходить отборы. Когда включили в программу в Токио, сделали определённую перезагрузку, вернулись на свои позиции, на взрослом уровне стали показывать хорошую игру. От Европы в 2021 году на Игры поехал Израиль – мы им проиграли в квалификации в добавочное время. По детям тоже вышли во все высшие дивизионы, стали работать на 10 лет вперёд, утвердили программу «Лос-Анджелес 2028». 

Потом ковид вмешался, отстранение от международных соревнований. У нас ребята, которые должны быть в самом соку к следующим Играм, потеряли практику высокого уровня матчей. К Европе, если, грубо говоря, завтра чемпионат случится, мы ещё сможем подготовиться, даже медали способны завоевать. А вот дальше 2028 года тяжело сказать. Из-за санкций мы играем с Китаем – раньше такого не было, больше в сторону Запада смотрели. С Приморского края, разумеется, ребята ездили в Китай, Тайвань, Японию. Им легче туда поехать. Наша молодёжка в прошлом году ездила в Поднебесную. Плюс мы тесно контактируем с Кубой. Там это спорт номер один. У них проблема в том, что от них все убегают. В прошлом году наша сборная ездила на товарищеские матчи с Кубой, в этом году в октябре планируем поехать. Пытаемся компенсировать отсутствие международной практики. Это же другие скорости. В бейсболе крайне важно соревноваться с лучшими. Молодёжь у нас просела, так как не играет на таком уровне. Нужно дальше попытаться выезжать, приглашать к себе другие сборные.

– Уровень Китая действительно так быстро растёт?
– У них сейчас плюс-минус наш уровень. Даст бог, поедем в следующем году туда на международный Кубок, где будут участвовать также Япония, Южная Корея, Тайбэй. В Китае строят крытый дворец – копия американского бейсбольного стадиона. Да, он будет использоваться и под концерты, и под другие мероприятия. Нас в 90-е пускали ночью тренироваться в «Олимпийский». Если Китай берётся за развитие спорта, то это всерьёз и надолго.

– В чём выражается поддержка государства?
– Это и финансирование Минспорта, и Олимпийского комитета. Программы по развитию, которые мы можем утверждать и на федеральном, и на региональном уровнях. Различные административные моменты в плане организации соревнований. 

– Насколько бейсбол в России зависим от бюджетного финансирования? Есть ли частные спонсоры?
– Мы нуждаемся в финансировании. Есть его нехватка. Если сравнивать с другими видами спорта, то мы на низшем уровне по поддержке от государства. А восемь лет назад вообще ничего не было. Благо сейчас Минспорта и ОКР, зная о Лос-Анджелесе, оказывают реальную поддержку. Меценатство нам нужно. Не так давно один наш спонсор взял и построил стадион, один из лучших в Европе. В этом году его уже нет. Развитие спорта не получится без постройки полей и стадионов. Мы как федерация не можем всё в одиночку тянуть.

– Какое количество занимающихся и уровень инфраструктуры в России?
– У нас бейсбол развит от Сахалина до Питера. Играют и в Поволжье, на Юге. Но центр, разумеется, – Москва и Московская область. Специализированные стадионы есть только тут. У нас есть проблемы с инфраструктурой. Дети могут играть на футбольном поле или лужайке – и неплохо выступают на Европе. Но при переходе на взрослый уровень сказывается отсутствие нормальных условий.

– Члены сборной России по бейсболу имеют дополнительные заработки или живут только за счёт спорта?
– За счёт спорта они не выживут. Чем хороша была подготовка к Токио? Состав нашей команды состоял из игроков, которые ещё работали и тренерами. За счёт бейсбола они жили. Меценатство, Минспорта помогал выплачивать зарплаты. Из Парижа бейсбол убрали – тут же Минспорта отменил выплаты. А ребятам нужно планировать свою жизнь. Поэтому сейчас многие члены национальной команды имеют основную работу. Кто-то в фитнес-центре, другие – менеджерами в различных организациях. Кто на что учился, там и пригодился. По вечерам и в выходные играем в чемпионате России.

– В сборной есть натурализованные игроки?
– В стране пять человек, выходцев из Кубы, кто получил российское гражданство. Они ассимилировались, работают тренерами.

– Как включение бейсбола в программу Олимпиады повлияет на его развитие в России?
– Это ключевое. К сожалению, у нас в стране для развития вида спорта нужен олимпийский статус. Я абсолютно с этим не согласен. Считаю, что подобный подход неправилен. Но такова данность на сегодняшний день. Государство помогает нам на уровне Минспорта, Олимпийского комитета, регионов. Для бейсбола, к сожалению, это ключевой момент. Считаю, что мы должны развивать все виды спорта, чтобы претендовать на статус спортивной державы.

– А предубеждения к бейсболу нет?
– Иногда говорят, что бейсбол – англосаксонский спорт. Мол, не нужно его развивать. У меня встречный вопрос к таким персонажам. Чего же лаптой не занимаетесь? В Советском Союзе всё было правильно организовано. У нас существовали параллельно федерации бейсбола, софтбола и русской лапты. Почему? Это однокоренные виды спорта. В бейсбол привлекали игроков из разных видов спорта, в том числе из лапты. Ставили задачу – отобраться на Олимпийские игры. В фильме «Красная жара» с Арнольдом Шварценеггером есть соответствующий момент. Его герой, советский милиционер, говорит своему заокеанскому коллеге в исполнении Джеймса Белуши во время показа матча по бейсболу, что прекрасно знает этот вид спорта и что вскоре СССР станет олимпийским чемпионом. Такие планы действительно существовали. Однако Союз распался. Планы эти пришлось отложить.

Поэтому никакого преклонения перед Западом с нашей стороны нет. Бейсбол – та же лапта, только американцы изменили правила. Точнее, бывшие русские соотечественники, эмигрировавшие в США. Почему в бейсболе дерутся команда на команду? Потому что после окончания игры в лапту обязательно нужно подраться, причём деревня на деревню. Это же оттуда традиция. В бейсболе семечки грызут. Знаете почему? – Наш Ванька тут лучший! (тьфу). – Да нет, наш Петька лучше! (тьфу). Так и происходило. Играли в лапту и обсуждали игру, грызя семечки. Америку открыли не американцы. Бейсбол давно не американский. Глобализация стёрла границы. Да, в Штатах сильнейшая лига, как и по баскетболу и хоккею. Но лучший бейсболист – японец. Олимпиаду выиграла Япония.

А у нас всё равно твердят, что он американский. Но почему хоккей с мячом не развивается? Да потому, что его нет в программе Олимпиады. В МОК критическая ситуация, все идеалы попраны, решения принимаются, чтобы ввести новые виды спорта. Возьмите Токио. Сколько медалей Россия выиграла в новых дисциплинах? И сколько выиграли американцы и англосаксы? Сразу станет ясно, что мы не занимаемся этими видами спорта. У нас акцент делается на наших классических дисциплинах. И всё равно в некоторых из них и там ничего не можем сделать. В футболе сколько лет не можем отобраться на Игры? С 1988 года. Поэтому и для бейсбола, и для развития любого другого вида спорта в России очень важно оказаться в программе Олимпиады. Вместо того чтобы гнуть свою линию, развивать виды спорта, прославлять свою страну, мы всё равно смотрим на то, что происходит на Играх.

– Каковы, на ваш взгляд, перспективы участия сборной России в Лос-Анджелесе?
– Если санкции продолжатся, то шансы попадания нашей команды в Лос-Анджелес мизерные. Здесь существуют квалификационные соревнования и очки за них. Если ты пропускаешь какие-то из них, то просто не сможешь получить олимпийскую лицензию. В 2027 году будет отбор. В 2026-м – чемпионат Европы. Нас исключили из Высшей лиги. Нам придётся пройти путь от низшей до элиты. Успеем ли мы пройти отбор к 2028 году?..

– А если санкции отменят завтра?
– Выйдем. Будем рвать налево и направо. У нас все ребята злые. Наши игроки в хорошей форме и в расцвете сил. Никто с нами не хочет играть. (Смеётся.) Потому что знают, что с нами придётся тяжело.

– На Олимпиаде за что боролась бы сборная?
– Ставили бы самые высокие цели. Но сложно так объективно сказать. Это будет через четыре года. Если снимают санкции, входим в наш игровой ритм, идём поступательно, то мы нормально смотрелись бы на Играх. А без международной практики с сильнейшими командами невозможно с ходу заиграть на Олимпиаде.

– В какой из вариантов вы верите?
– Я верю в позитив. Если не верить, то совсем тяжело. Всё равно верю, что заиграем. Отношение к нам со стороны европейского сообщества абсолютно нормальное. Все ждут нашего возвращения в бейсбольную семью. Всем нужна хорошо играющая в бейсбол Россия. Мы настраиваем игроков на сохранение мотивации. Играть без этого очень тяжело.