Евгений Градович: Мексиканцы считают меня своим

Евгений Градович большими глотками отправляет внутрь себя кофе – после перелета из США его наружные (и наручные по совместительству) часы не в ладах с внутренними:
– Лег в два ночи, проснулся в шесть и никак не мог уснуть. А в самолете тоже не получилось: посмотрел три фильма и начал засыпать, когда к России подлетали. В итоге больше суток не спал.

– «Мальчишник в Вегасе». Все три части.

– Мне сказали, что я вообще завершил его карьеру. Он теперь если и будет боксировать, то, наверное, у себя в Австралии. У меня перед первым боем с ним же вообще 4 недели было на подготовку, а мы дрались за титул. Тогда, конечно, было волнительно. Я в себя ушел и только с семьей разговаривал. А сейчас был полноценный тренировочный лагерь, хорошая подготовка.

– Месяц ходил себе на уме. Только с семьей общался и все. А так закрылся. После поединка бывало такое, что сон снится, будто у меня титульный бой, что надо готовиться, тренироваться. А потом просыпаешься и думаешь: «А бой-то был уже… Как хорошо!»

– Семья не в США?

– Семья у меня в Томске пока. Сейчас я уже почти получил грин-карту. Надеюсь, что и они в ближайшее время переедут ко мне.

– Тяжело без родных?

– А мне никто и не обещал, что будет легко. Я в принципе в Штаты уезжал на авось.

– Это как?

– Мы с Сергеем Ковалевым были в сборной Урала. Когда Серега в США уехал, связь поддерживали. Я видел, как он боксировал, писал ему, поздравлял. Говорил, что тоже думаю в профессионалы уйти, и он меня познакомил со своим менеджером Эгисом Климасом. Мы пообщались, я ему отправил свои бои, он посмотрел и сказал мне делать визу, приезжать в США, тренироваться.

– И вы попали в лагерь к Дону Тернеру. Говорят, то еще испытание?

– Мы с Серегой, по-моему, были единственными, кто этот лагерь прошел. Там было очень тяжело, очень непривычно. Питание сильно изменилось, появилась диета. Тернер практически сразу же исключил все сладкое. Мы с Ковалевым пытались на велосипедах в магазины ездить, которые рядом были. А он там, оказывается, давно еще договорился, чтобы нам не продавали ничего кондитерского. Нам и не продавали. Потом я понял, что я там перестал совершенствоваться и перешел в зал Роберта Гарсии, к мексиканцам. Но вообще тот зал мне многое дал. Я, например, о той же диете узнал много всего.

– Та-а-а-к, Березуцкий... О! Титов и Тихонов – осматривает Градович портреты на стенах редакции. – Это же прям привет из детства! Я же в бокс пришел, потому что в футбол не попал – в секцию не взяли. А на боксе футбол был вместо разминки, и я пошел. А там затянуло.

Затянуло так, что сейчас в обычном с виду рюкзаке Евгения пояс чемпиона мира. Он так и передвигается по Москве. «Все свое ношу с собой», – шутил Градович в ответ на просьбу взять «ремешок» в редакцию.

– Игрим – это остров, – рассказывает Евгений о своей малой родине. – На большую землю зимой можно либо самолетом, либо по зимнику. Зимник – это когда река замерзает, и по ней нужно ехать, как по дороге. Летом чуть проще, можно на барже или на метеоре.

– Как-то ощущается отрезанность от внешнего мира?

– Я никогда этого не чувствовал. Наоборот, очень люблю приезжать туда. У меня нет такого, чтобы любой ценой надо остаться в Америке, мне до сих пор не хватает моего города. А еще в России Питер нравится очень.

– Мексиканцы, с которыми вы тренируетесь, совсем далеки от русских по менталитету?

– Я очень хорошо влился. Меня уважают, со мной общаются. Мексиканцы своеобразные. Они любят и пошутить, и подколоть. Но мексы такие: если ты с ними – и они за тебя горой. Это прозвище «Русский мексиканец» они же мне и дали. И сомбреро, в котором я выхожу на ринг, тоже их идея. Зато за меня теперь болеют и в Техасе, и в Калифорнии. И из Мексики часто пишут на фейсбук на испанском.

– В Интернете есть популярное видео, где ваш менеджер Эгис Климас учит испаноговорящего боксера Риоса выражаться на русском языке. Что за ситуация?

– Я дрался в Макао, а Риос был там на промо-мероприятиях перед боем с Пакиао. У Риоса есть такая черта – он постоянно пытается делать вид, что что-то там говорит по-русски. Ну вот Эгис ему и показал, как это правильно звучит на русском языке, а он попробовал повторить.

Вообще Эгис Климас прежде всего для меня близкий человек. Он очень много сделал для меня. При этом идеально выполняет свои обязанности как менеджер. Я первые годы вообще боксировал бесплатно. Ничего не получал. Эгис оплачивал мое питание, мои бои, то есть он платил и сопернику, и за организацию. И даже когда я ездил домой, он давал мне какие-то деньги. Сейчас уже я что-то начал сам зарабатывать. И надеюсь, что все верну и мы даже будем в плюсе.

– До профессионалов что удавалось заработать?

– Есть такая система: если ты выполняешь мастера спорта, тебе начинают платить стипендию. Нам повезло, что мы с парнями вместе снимали квартиру, поэтому тех 10–12 тысяч, которые я получал, как-то могло хватать.

– Вкус доширака помните?

– Да вся любительская карьера на нем и прошла. Нас никто не учил, как правильно питаться. У нас были отличные тренеры по боксу, но диетологов не было. Я только в США понял, насколько это важно.

– Мексиканская еда вкуснее?

– У них тяжелая пища очень. Вкусная, но во время тренировочного режима ее не поешь.

Евгений ГРАДОВИЧ
Родился 7 августа 1986 года в Игриме (ХМАО, Россия).
Рост – 173 см. Выступает в весе до 57,2 кг. Размах рук – 178 см. Стойка – правша. На профессиональном ринге провел 18 боев и одержал 18 побед, из них 9 – нокаутом. Чемпион мира в полулегком весе по версии IBF.