Александр Якушев: Это награда номер один

– Александр Сергеевич, примите поздравления. Теперь вы в Зале славы по ту сторону океана. Насколько это событие значимо для вас?
– Значимо, еще как! Прежде всего, я преисполнен гордости за страну, наш хоккей. Ну и, как говорит мой друг Борис Михайлов, себя немножко. В то время, в котором мы сейчас живем, это награда номер один.

– Как, от кого узнали о том, что вас выбрали членом Зала славы?
– Вчера поздно вечером после тренировки с «Легендами хоккея» увидел много пропущенных вызовов. С кодом «+1». Сразу понял, что это из Америки. Полночи отвечал на поздравления.

– Выборщик в Зал славы, наш человек в НХЛ Игорь Ларионов позвонил?
– А как же! Поздравил. Тепло с ним поговорили. Он ведь в детстве и юности болел за «Спартак», в котором я играл и был капитаном. Но, как известно, по политическим соображениям ему в Воскресенске посоветовали перейти из «Химика» в ЦСКА. Оттуда путь в сборную был намного короче.

– Бывали в Торонто? Есть фото, на котором вы запечатлены с супругой и основателем команды «Легенды хоккея» Русланом Гутновым у стелы вратаря. Наверное, легендарного Жака Планта.
– Вряд ли это Плант. Скорее собирательный образ. А в Торонто я бывал, играл и проигрывал. Для сборной СССР это был заколдованный город. Здесь мы уступили Канаде в 1972-м и в 1974-м. Оба раза со счетом 1:4. И в обоих матчах забивал им я. А в последний раз меня пригласил в Торонто Паша Буре, когда его принимали в Зал славы. Так что будет у кого проконсультироваться перед поездкой на церемонию.

– Стало быть, в ноябре вы летите в Торонто?
– Решено. Железно! Других вариантов и быть не может.

– О праздничной речи задумывались?
– Вот пусть «Советский спорт» ее для меня подготовит. Что напишите?

– Не так давно мне в руки попала речь Сергея Федорова – кипа листов А4, по одному предложению на каждом. Мы бы написали: «Якушев – лучший из лучших, неповторимый, самый грациозный в мире гренадер».
– Спасибо за добрые слова. Надеюсь на помощь ребят из «Легенд хоккея». Там у нас Фетисов, Макаров, Буре из Зала славы. Они мне помогут. Жаль, что увижу их теперь только в августе. Наша команда ушла в отпуск.

– В своей автобиографической книге «Всё начистоту» вы признались, что могли еще лет пять играть за «Спартак» и не затерялись бы в НХЛ…
– Мог. Закончил в 33. Помните как?

– В прощальном дерби забили четыре гола ЦСКА.
– Да. Борис Палыч Кулагин просил остаться, но были определенные силы, которые отправили меня в Австрию. А когда я вернулся, стал помощником у Кулагина в родном клубе. Эти люди, принимавшие решения, были против продолжения моей карьеры.

– А в НХЛ не было мечты попробовать себя? Как Балдерис, который уехал за океан в 37 лет, когда прошло три года после окончания его карьеры, и подписал контракт с «Миннесота Норт Старз»?
– Балдерис уехал, когда пал железный занавес. А я закончил в 1980-м. Сами знаете, какое было время. Афганистан, разгар холодной войны. Никто бы меня туда не выпустил. А силы ведь были…