12,5 млн рублей за реликвию Надаля. Король грунта бьёт рекорды даже на пенсии

Парадокс Шрёдингера: Рафаэль Надаль одновременно ушёл и остался в теннисе. Сейчас это модно называть наследием. Легендарный испанец ковал его больше 20 лет – главным образом, разумеется, в Париже, где он выиграл 112 из 116 матчей и завоевал невообразимо рекордные 14 титулов «Ролан Гаррос».

Город любви помнит десятки крутейших матчей с участием Рафы. Финал 2005-го с Мариано Пуэртой, принёсший Надалю первый трофей в столице Франции. Сумасшедший пятисетовик с Новаком Джоковичем в полуфинале 2013-го, ставший, наверное, самой сложной победой испанца на любимом турнире. Четыре зарубы с Роджером Федерером, ни одна из которых великому швейцарцу не покорилась…

Но особенным, в том числе для самого Надаля, является финал 2017 года, когда он разгромил Стэна Вавринку, завоевав юбилейный десятый трофей главного грунтового соревнования в мире тенниса и вернув себе корону спустя три года без побед. Тот розыгрыш примечателен ещё и тем, что Рафа по ходу турнира отдал соперникам лишь 35 геймов – лучшее достижение в его карьере.

И вот теперь стало известно, что ракетку Надаля с финального матча против Вавринки продали на аукционе за $ 157 тысяч. Или ₽ 12,5 млн, если вам так удобнее. Чтобы вы понимали: это самая дорогая сделка в истории тенниса. Да, Король грунта умудряется бить рекорды даже на пенсии.

Причём на втором месте идёт ракетка... тоже Рафы Надаля, но уже с финала Australian Open 2022 года, где испанец обыграл Даниила Медведева, отыгравшись с 0:2, и завоевал свой предпоследний, 21-й титул «Большого шлема». Тот слот ушёл за $ 139,7 тысяч.

В общем, наследие Рафы будет жить столько, сколько просуществует сам теннис. И свидетельствуют об этом, конечно, не только проданные ракетки, не только памятный «вечный след» на корте Филиппа Шатрие, но и влияние на новые поколения. Чего стоят хотя бы слова Карлоса Алькараса после исторической битвы с Янником Синнером, когда 22-летний наследник Надаля ушёл с 0:2 и трёх матчболов: «В самые тяжёлые моменты я думал о Рафе и его камбэках».